Становление

Моё детство и ранняя юность прошли в постоянном движении между двумя родными для меня столицами — Тбилиси и Ереваном. Первые школьные годы, с 2001 по 2004 год, я провёл в Тбилиси, учась в многоязычной гимназии при школе № 136. С раннего возраста я оказался в среде, где требовалось не просто усваивать знания, а постоянно приспосабливаться. Для ребёнка, растущего в полностью армянской семье, это означало жить одновременно в нескольких языковых и культурных системах координат, с детства приучая свой ум понимать разные типы мышления и менталитета.

В 2004 году мой привычный мир изменился: отец решил репатриироваться и обосноваться в Ереване. Этот шаг был связан и с его глубоким патриотизмом: он всем сердцем хотел направить свои силы и знания на благо Родины. В Ереване отец вместе со своим другом Мгером Аветисяном основал крупное хлебопекарное производство. Мгер был также моим крёстным отцом: меня крестили по обряду Армянской Апостольской Церкви. Родом из Вардениса, Мгер Аветисян обосновался в Ереване. Однако реальность, с которой они столкнулись внутри страны, оказалась беспощадной: идеалы свободного армянского государства в одно мгновение разбились при столкновении с мафиозно-клановой, коррумпированной системой эпохи Роберта Кочаряна.

После комплексной оценки моих знаний в ереванской школе № 7 приёмная комиссия приняла нестандартное решение: с учётом моих знаний и навыков зачислить меня сразу в пятый класс вместо четвёртого. Это стало одним из моих первых серьёзных достижений и важным уроком: общепринятые границы не всегда отражают реальные возможности человека.

Для любого ребёнка радикальная смена среды — глубокий стресс, но для меня она стала испытанием совершенно иного масштаба. Нужно было перейти на обучение на армянском и русском языках и заново найти себя в новой среде.

Следующие четыре года в Ереване окончательно сформировали моё внутреннее «я». Именно здесь я начал глубоко впитывать армянскую историю — уже не только через семейные рассказы, а через ощутимую повседневность. Армения стала моим личным практическим опытом. В первый год в Ереване мы жили на проспекте Тиграна Меца, совсем близко к площади Республики, в самом сердце страны. Следующие три года прошли в историческом районе Эребуни — в той части города, откуда открывался величественный вид на гору Арарат. Этот молчаливый свидетель наших побед и трагедий день за днём укреплял моё армянское самосознание.

Однако внутриполитическая атмосфера быстро накалялась. Предприятие, которое отец и крёстный создали тяжёлым, честным трудом и которое каждое утро снабжало Ереван свежим хлебом, оказалось под жёстким рэкетом мафиозной системы. В этой реальности авторитаризм полностью подменил собой закон.

Но если с экономическим давлением ещё можно было бороться, то следующий удар пришёлся прямо в сердце. Точкой невозврата стали кровавые события 1 марта 2008 года. Во время жестокого подавления протестов погиб сын близкого друга моего отца — одна из десяти жертв, убитых в те чёрные дни. На церемонии прощания с погибшим его отцу прямо пригрозили убийством второго сына. Глубоко потрясённый случившимся, отец решил даже не хоронить убитого сына на армянской земле: он вывез тело сына из страны, забрав с собой и остальных членов семьи.

Эта трагедия потрясла моего отца до глубины души. С ледяной ясностью он осознал: выстроенная система по своей сути глубоко антиармянская. Она не только лишает людей возможности жить на родине, но и убивает собственный народ ради сохранения власти. На осознание и преодоление этой катастрофы народу потребуется ещё десять лет. Но летом 2008 года сложившаяся реальность вынудила отца принять тяжёлое решение — вернуться в Тбилиси.

В июне 2008 года, когда мне было ещё двенадцать лет, колесо судьбы повернулось вновь. Мне пришлось пройти весь путь адаптации в обратном направлении: школа № 136 к тому времени уже стала полностью грузиноязычной, и потребовались очередная смена языка и вхождение в наполовину забытую среду. А всего через два месяца, в августе 2008 года, в Грузии началась война.

Она навсегда перевернула моё подростковое сознание. Когда ночной Тбилиси содрогался от грохота и ударов российской авиации, я физически ощутил всю беспощадность войны и крайнюю беспомощность отдельного человека перед левиафаном геополитики. Именно в те тревожные августовские ночи во мне созрело суровое понимание: мир никому не гарантирован, а безопасность — не данность, а результат силы государства. Жизнь на стыке двух государств научила меня смотреть на происходящие процессы поверх формальных границ.

Старшие классы стали временем интенсивного восстановления знания грузинского языка и первых крупных достижений. Я участвовал в общенациональных олимпиадах по истории и географии, занимал призовые места и выступал организатором масштабных школьных инициатив. После победы на олимпиаде меня и ещё нескольких школьников пригласили на летнюю образовательную программу Свободного университета Тбилиси, где я познакомился с учебной программой для студентов факультета международных отношений.

К моменту окончания школы направление моей жизни уже определилось. Я хотел подробно изучить систему международных отношений и процессов. Меня вёл тот же вопрос, который возник ещё в детстве: почему одни народы и государства побеждают, а другие проигрывают?

В 2012 году я с отличием окончил двенадцатый класс, на год опередив своих сверстников. Сдав Единые национальные экзамены Грузии с высшими баллами, я вошёл в число лучших абитуриентов страны и был приглашён на встречу президента Грузии с лучшими выпускниками школ. Эти результаты открыли мне двери лучшего вуза страны — Свободного университета Тбилиси — и обеспечили стопроцентное государственное финансирование обучения. Моё детство между Тбилиси и Ереваном подходило к завершению, и начиналась моя жизнь студента в Сакартвело/Грузии.